זֶה לֹא יָפֶה – לִהְיוֹת יָדוּעַ:
לֹא זֶה עוֹשֶׂה אוֹתְךָ עֶלְיוֹן.
לִשְׁמֹר פִּסּוֹת-טְיוֹטָה – מַדּוּעַ,
וּלְתַיֵּק בְּאַרְכִיּוֹן?

כְּנוֹף שֶׁאֵין רוֹאִים בּוֹ מֶטֶר
כְּשֶׁהוּא חָבוּי בָּעֲרָפֶל,
הַלֹּא-נוֹדָע, בְּסוֹד וָסֶתֶר,
אֶת צְעָדֶיךָ יְכַלְכֵּל.

בְּעִקְבוֹתֶיךָ עוֹד יָבֹאוּ,
כָּל שַׁעַל יַחְקְרוּ וּשְׁבִיל,
אֲבָל בֵּין שִׂיא שֶׁלְךָ לְתֹהוּ
לֹא עִנְיָנְךָ הוּא לְהַבְדִּיל.

אַל יְכַסֶּה שׁוּם צֵל אֶקְזוֹטִי
פָּנֶיךָ הָאֲמִתִּיּוֹת.
וְרַק – לִחְיוֹת. לִחְיוֹת, אַךְ זֹאת הִיא.
לִחְיוֹת; וְעַד הַסּוֹף – לִחְיוֹת.

* * *


Быть знаменитым некрасиво.
Не это подымает ввысь.
Не надо заводить архива,
Над рукописями трястись.

Как прячется в тумане местность,
Когда в ней не видать ни зги,
Таинственная неизвестность
Пускай хранит твои шаги.

Другие по живому следу
Пройдут твой путь за пядью пядь,
Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать.

И должен ни единой долькой
Не отступаться от лица,
Но быть живым, живым и только,
Живым и только до конца.

אֲנִי רוֹצֶה בַּכֹּל, בַּכֹּל
לִצְלֹל עַד עֹמֶק:
בְּחִפּוּשֵׂי-דַרְכִּי, בְּעֹל,
בְּסַעַר-עֹנֶג.

עַד הַמַּהוּת וְהַסִּבָּה
יָמַי לָדַעַת,
עַד הַיְּסוֹד, עַד הַלִּבָּה,
עַד פְּנִים-הַפְּקַעַת.

לִתְפֹּס בְּחוּט-הָעֲלִילוֹת
יוֹמָם וָרֶגַע,
לִחְיוֹת, לַחְשֹׁב וּלְגַלּוֹת
בְּלַהַט-רֶגֶשׁ.

הוֹ, לוּ הִצְלַחְתִּי בִּכְתִיבָה
בְּאֵין מוֹנֵעַ –
שְׁמוֹנֶה שׁוּרוֹת עַל תַּאֲוָה
וְסִימָנֶיהָ.

עַל עֲבֵרוֹת, עַל חֲטָאִים,
מִרְדָּף וְדֶחִי,
עַל בְּמִקְרֶה, לִמְקֻטָּעִין,
מַרְפֵּק, בֵּית-שֶׁחִי.

הָיִיתִי מחַשֵּׁב כָּל אוֹת
בְּחֻקּוֹתֶיהָּ
וּמְשַׁנֵּן רֹאשֵׁי-תֵבוֹת
לְכָל שְׁמוֹתֶיהָּ,

הָיִיתִי אָז יָכֹל שִׁירָה
כְּגָן לַטַּעַת,
עֲצֵי-תִרְזָה שָׁם בְּשׁוּרָה
פּוֹרְחִים בְּרַעַד.

הָיִיתִי מְשַׁמֵּר בַּשִּׁיר
נִיחוֹחַ-וֶרֶד,
נִיחוֹחַ-דֶּשֶׁא, שְׂדוֹת-קָצִיר,
סוּפָה גוֹבֶרֶת.

כָּךְ, בִּזְמָנוֹ, הִכְנִיס גַּם כֵּן
נֵס גָּן וָנַחַל,
שְׂדֵרוֹת וּמַצֵּבוֹת – שׁוֹפֶּן
לִצְלִיל הַלַּחַן.

עִנּוּי וְנַחַת בִּתְחוּשַׁת
נִצְחוֹן-הָרוּחַ –
כְּמוֹ בְּיָדוֹ שֶׁל הַקַּשָּׁת
מֵיתָר מָתוּחַ.

* * *

Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.

До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.

Все время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытья.

О, если бы я только мог
Хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк
О свойствах страсти.

О беззаконьях, о грехах,
Бегах, погонях,
Нечаянностях впопыхах,
Локтях, ладонях.

Я вывел бы ее закон,
Ее начало,
И повторял ее имен
Инициалы.

Я б разбивал стихи, как сад.
Всей дрожью жилок
Цвели бы липы в них подряд,
Гуськом, в затылок.

В стихи б я внес дыханье роз,
Дыханье мяты,
Луга, осоку, сенокос,
Грозы раскаты.

Так некогда Шопен вложил
Живое чудо
Фольварков, парков, рощ, могил
В свои этюды.

Достигнутого торжества
Игра и мука -
Натянутая тетива
Тугого лука.

לְמִי הַחַיִּים וְהַשֶּׁבַח,
לְמִי – אֲבָדוֹן וְחֶרְפָּה,
תָּלוּי רַק בְּמָה שֶׁחוֹשֶׁבֶת
עֲדַת נְסִיכֵי-חֲנֻפָּה.

יוֹדְעִים לֹא הָיִינוּ, בִּפְרָט, אִם
מַר פּוּשְׁקִין קָטָן אוֹ גָדוֹל,
לוּלֵא הֵם כָּתְבוּ דוֹקְטוֹרָטִים
אֲשֶׁר מַסְבִּירִים אֶת הַכֹּל.

אַךְ בְּלוֹק – הוּא שׁוֹנֶה. וְאַשְׁרֵינוּ!
שׁוֹנֶה הוּא, בָּרְכוּ אֱמוּנִים!
לֹא רַד מִסִּינַי עֲבוּרֵנוּ,
אוֹתָנוּ לֹא שַׂם כְּבָנִים.

נִצְחִי בְּלִי תָכְנִית מִתְרַפֶּסֶת,
נִפְלָא לְלֹא תֶּקֶן-אֵיכוּת,
הוּא לֹא מַסֵּכָה וְלֹא פֶּסֶל,
וְאֵין בּוֹ גְזֵרָה שֶׁל מַלְכוּת.

Кому быть живым и хвалимым,
Кто должен быть мертв и хулим,
Известно у нас подхалимам
Влиятельным только одним.

Не знал бы никто, может статься,
В почете ли Пушкин иль нет,
Без докторских их диссертаций,
На все проливающих свет.

Но Блок, слава Богу, иная,
Иная, по счастью, статья.
Он к нам не спускался с Синая,
Нас не принимал в сыновья.

Прославленный не по программе
И вечный вне школ и систем,
Он не изготовлен руками
И нам не навязан никем.